Михаил Забылин
Русский народ. Его обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия

Русские народные присловья


  Арзамасцы – лукоеды, гусятники.

  Архангельцы – моржееды. «Иванович, Иванович, слезь с крыши, я к тебе приехала!»

  Так кричала пришедшая из Архангельска жена к мужу- кровельщику, поглядывая на одну из крыш, где стояла статуя, и долго бы прокричала, если бы ее не уверили добрые люди, что это не человек.

  Балахонцы – балахна, стоит рот распахня.

  Болховитяне – рака с звоном встречали. «Вот воевода к нам ползет, щетинку в зубах несет».

  Борисоглебцы – кислогнездые. В старину здесь были скорняки и клеевары; дворы их издавали пренеприятный запах, отчего окрестные жители и дали этим жителям такоеназвание.

  Боровичи – луковники. Луку, луку зеленого. Жители города Боровска (Кал. губ.) занимаются огородничеством.

  Брянцы – куралесы. Брянская коза. Куда из дома не поедут, а далеко не отъедут, а все к кружалу их к своему гумну приедут.

  Бежечане – колокольню рожком подколотили. В старину еще жители города Бежецка очень любили нюхать табак и держали его в роге. Соберутся к церкви в праздничный день за час, чтобы к началу поспеть, расположатся на паперти, и давай один другого табаком потчевать; разумеется, сперва рогом постучат в стену или о паперть. Вот отсюда и пошло присловье.

  Белозерцы – белозерские снетки.

  Буевцы – Буй да Кадуй черт три года искал, а Буй да Кадуй у ворот сидел. Буй городок, отбей кошелек. Домоседы. Лесники. Поговорка с татарского времени. Татары хотели разорить этот город и искали его, переходя из леса в лес.

  Варнавинцы – медовики.

  Ветлужане – санники. Санник-тележник, а выехать не на ком.

  Вичуговцы – салфеточники.

  Вильняне – Кто в Вильне не бывал, тот чудес не видал. В Вильне семь дорог для жида и три для поляка.

  Витебцы – Волынка и гудок, сбереги наш домок; соха и борона разорили наши дома.

  Владимирцы – клюковники. «По клюкву, по клюкву, по красную клюкву». Собрались кулики, на болоте сидючи, они Суздальцы да Володимирцы, и волынка, и гудок. – Деревянные печи, золотые ворота и железные церкви.

  Волданцы – колокольники. Молодец! Купи баранок, а поцелуй в придачу.

  Вологжане – На словах, как на масле, а на деле, как на Вологде. Теленка с подковой съели. – Толокном Волгу замесили.

  Вытегоры – камзольники.

  Вязмичи – пряничники. – «Мы люди не грамотные, едим пряники неписаные». – Коврижки с анисом. – Глупая Вязьма, бестолковый Дорогобуж.

  Вятичане – Вятская баталия. – Хлыновские бояре. – Свистоплясцы. – Слепороды. – Вятка, всему богатству – матка!

  Галичане – «Що пар галуньки». Корову в баню тащили. – Город Галивон, озеро Мирон, а люди Кривичи. – Овчинники. – Толокно веслом в реке мешали и толокна не достали.

  Глуховцы – Попутный табачок.

  Даниловцы – Любимые ловцы. Даниловцы, невыдавцы. – Кошкодавы: кошку не купили, а задавили.

  Дедновцы – Макары.

  Есть в народе предание, что дедновцы Рязанской губернии отправили своего старосту с выборными людьми от всего мира встретить Петра Великого с хлебом-солью. Государь, принимая от них приношения, спросил старосту об имени. Староста огласил себя Макаром. Государь сказал: «Хорошо!» Потом спросил у других об их именах.

  Дедновцы будто вообразили, что имя старосты их нравится царю, все до одного назвались «Макарами». Государь на это сказал, смеясь: «Будьте же все вы Макарами!» С тех пор и зовут их – Макарами.

  Дмитровцы – лягушечники. От болот, окружающих Дмитров, и лягушек, оглашающих окраины города.

  Егорьевцы – головотяпы.

  Егорьевцы – Сам нож точит, а говорит: «не бось!» – Рудометы, коновалы.

  Ельчане – сычужники. – Радуга ушат воды выпила. – У нас в Ельце, на Сосне реце, курица втенка (утенка) вывела.

  Ефремовцы – В кошеле воду варили.

  Заднепровцы, запорожцы – задрипанцы.

  Ивановцы – Богат да хвастлив, как ивановский мужик.

  Казанцы – Казань прогребли и орду прошли.

  Кадуевцы – кадочники.

  Калужане – Калужанин поужинает, а туляк так ляжет. Щагольники. Щаголь щаглует на осиновом дубе, да воскогуркнет «Ткау! Ткау!» «Наша Колузя Москвы более да более, а калачами да квасом удалей». Козла в соложеном тесте утопили.

  Калязинцы – Свинью за бобра купили. У нашего Макара по три деньги Натальи, а грош дай, любую выбирай.

  Капорцы – крошевники. – Капорское крошево и кисло, и дешево.

  Каргопольцы – Чудь белоглазая, сыроеды.

  Кашинцы – Собаку за волка убили, да деньги заплатили.

  Каширцы – Шапку долой! – А що? – Все бо бояре.

  Кижане – Золотую грамоту просили.

  Кимряки – Петуха на канате кормили, чтоб на чужую землю чрез межу не перешел. Склеенный сапог. – Свои сапоги на лапоть променяли, лапти, мол, нашего товара прочнее.

  Кинешемцы – суконщики. – Кинешма да Решма кутит да мутит, а Вологда – убытки платит.

  Климовцы – лапотники.

  Кологривцы – дегтярники.

  Коломенцы – чернонебые.

  Костромичи – Лучше бы три раза погорела, чем раз овдовела. – Костромичи в кучу, ярославцы прочь; они на руку нечисты; лапти растеряли, по дворам искали, было шесть, а стало семь.

  Крапивенцы – Сено с колокольным звоном встречали, а воеводы не видали.

  Как-то раз прослышали крапивенцы, что с Соловы поднялся к ним воевода. Нарядились миряне в праздничные кафтаны и сели по лавкам. А чтобы знать, когда встречать воеводу, то послали десятского на колокольню с наказом: «Как будет-де подъезжать воевода, звони».

  Заклубилась пыль по дороге, десятский зазвонил, затрезвонил. Вышли миряне с хлебом-солью, глядят, едет мужик с сеном. Ему-то миряне и били челом.

  Кремляне – Живет в Кромах, в разных домах.

  Ладожане – Щуку с яиц согнали.

  Ливенцы – Соломатой мост обломили. В какое-то незапамятное время приехал в Ливны на воеводство воеводич. Ливенцы наварили соломаты по горшку со двора и понесли в подарок воеводичу. Поехал обоз с соломатой по мосту; а мост не крытый, не шитый, из тычинок собранный, хворостом покрытый, под соломатой-то и подломился.

  Лихвинцы – Лихвинские горы да Новосильские воры – злее всех.

  Луговцы – разносчики.

  Лучанцы – В Луцке все не по-людски: на вколо вода, в средине беда.

  Это старинное присловье произошло от униатов и жидов, наполнявших город в начале XVII столетия. Точно такое же присловье говорили и о Каменце. Каменец – венец, кругом вода, в средине – беда!

  Любимцы – Козу пряником кормили. – Водохлебы. Не учи козу, сама станет с воза, а пречиста рука все причистит. – Двенадцатый час, а матушка из миру не бывала. (Сын из Питера приехал с часами, половым там был, а матери ничего не посылал, так что та по миру начала ходить, подаянием жить.)

  Водохлебами их называют по их страстной привязанности к чаю.

  В незапамятную старину двое любимских поселян собрались покататься на Масленице. Заложили лошадь в сани. У обоих были одни сапоги; вот они надели их, кто справа сидел – на правую ногу, а кто слева, тот – на левую. Тех двух ног, что внутри саней и не видать, что они в лаптях, а все же питерщиной нужно побахвалить.

  Выехал экипаж: дуга золоченая, сбруя ременная, лошадь три дня некормленая. Едут да остановятся, будто конь их до того заелся и горячится, что лезет из хомута вон; а конь из-за голода ни с места и без хомута. Принялись мужики за кнутья, под гору бьют в четыре кнута, а с горы – в десять, конь стоит все тут же.

  Малороссы – Мазепинцы. – Хохлы. – Чубы. – Хохол глупее вороны, а хитрее черта. – Москаль продал с хохла пояс на ярмарке за три деньги, а хохол в придачу пошел ни за калач, ни за денежку. – Цап (козел) ведет сто баранов на базар, а татарин сто хохлов в Крым. – Что это за люди? – Мы бо не люди, а малороссы. – Казак, коли не пье, так воши бье, а все-таки не гуляе.

  Мецняне – Амчинина быте во двор. Бабы-кружевницы – мужья-лежебоки.

  Можайцы – можайский ветер. Такое название, вероятно, дано можайцам исстари по той причине, что они легко переходили от одного властителя к другому, например: от москвичей к Шемяке, потом к полякам против князя Василия Васильевича Темного.

  Мосали – Гуторы гуторили, гуторили, да и загуторили воеводу. Матушка Заугра, не потопи нашего города Мосальска и нашего старосту Гаврюшку.

  Когда-то мосальцы отправили своего старосту Гаврюшку проведать в Москву, почем там православные принимают людей на заработки?

  Староста выехал в санях прямо по реке Угре, дело было во время ростопели. Река Угра поднималась из берегов. Староста долго не думал, сел в сани, махнул кнутом по лошади и взъехал прямо на льдину, а мосальцы провожали его всем миром. Вдруг вода поднялась из берегов, икры пошли за икрами, старосту затерло во льдинах. Изахались мосали, припали к берегу и стали голосить: «Матушка Заугра! Не потопи нашего города Мосальска и нашего старосту Гаврюшку!»

  Москвичи – В Москве недороду хлеба не бывает. Живет в Москве, не в малой тоске. – Два брата с Арбата, а оба горбаты. – С Москвы с посада с овощного ряда. – Рака с звоном встречали. – Московский час – подожди. – С москалем дружи, а камень за пазухой держи. Москаль невелик человек, да опасен. – Правда Московская. Москаля верти (обманывай). Видь москаля – поли фажи, да втекай (беги).

  По этому случаю г. Сахаров приводит маленький анекдот из малороссийского быта:

  Мать. Кто иде?

  Дочь. Черт.

  Мать. Добре, дочушка, абы не москаль, от черта открестишься, а от москаля дубиной не отобьешься. – Затем следуют и другие поговорки.

  В Москве толсто звонят да тонко едят. – Москва стоит на болоте, хлеб в ней не молотят, а больше деревенского едят. – Вишь, как намоскалился, що из-пид живаго пьяты режет. – Видно город велик, коли семь воевод.

  Многие из этих сказаний принадлежат историческим эпохам; так, по словам г. Сахарова, «Правда Московская» появилась от псковичей, когда москвичи взяли Псков, когда они на Москве били челом в своей покорности. – Видно, велик город семь воевод – указывает прямо на семибоярщину. Другие же выдуманы малороссами. Так, например, «Московский час – подожди» указывает на медленность прежнего старинного судопроизводства. Во многих случаях, может быть, указывалось на солдат, которых наши хохлы тоже называли «москалями».

  Муромцы – колошники. – Вертячие бабы. – Святогоны.

  Последнее слово относилось к XIII веку, когда муромцы выгнали из своего города епископа Василия.

  Нерехотцы – Село Лупино, арменки глупые, а Нерехта на ум поставит. – Не бойся по Арменской дороге воров, а бойся в Нерехте каменных домов. – Нерехотские бегуны1.

  Нижегородцы – Дома каменные, люди железные. Татинец да Слатинец – ворам кормилец. – Нижегородцы не уродцы.

  Нужно заметить, что селения Татинец и Слатинец, находящиеся от Нижнего Новгорода в 60 верстах, были в старину опасными местами для путешественников, так как в этих двух селениях часто имели пребывание волжские разбойники, о которых и сейчас можно слышать от старожилов. – Бородка-нижегородка – ус Макарьевский.

  Новгородцы – долбежники. – Гущееды. – Упрям, как новгородец. – Ты ведь не новгородский дворянин. – Сига в Волхов столкнули.

  Долбежниками москвичи называли новгородцев по их дубинкам, с которыми они в старину ходили на бой. Гущеедами прозвали новгородцев за постное кушанье во время поста, приготовляемого из обожженного ячменя, сваренного в простой воде.

  В старину хлебосольные москвичи, выговаривая спесивому гостю, что он не приезжал к обеду, говорили: ты ведь не новгородский дворянин.

  Новоторы – Город Коростеня, владение Ольгино, народ кривичи. – Новоторы – воры.

  Одоевцы – Молодечь, молодечь, продай за грош постных яич.

  Раз одоевцы привезли товар в Москву, пришло время обеда; вот возчики одного из своих послали купить провизию к обеду. Молодец впервые Москву видит. Подходит парень к лотку с огурцами и спрашивает: «Что это за товар?» Москвич смекнул, что это за птица, и отвечает: «Постные яйца». Одоевец, призарясь на огурцы и слыша, что яйца эти постные, а дело было в Петровки, начал торговаться.

  Олончане – Олонцы – добры молодцы. – Наши молодцы не бьются, не дерутся, а кто больше съест, тот и староста. – У нас один молодец съел тридцать три пирога с пирогом да все с творогом. – Один молодец ел хлеба мягка, ножа была востра, а как шапка свалилась, на пол покатилась, до реки пихал ногой, а войдя в реку, почуял, что-то лопнуло. «Не брюхо ли лопнуло?» – подумал; глядит: брюхо цело, а ремень лопнул, голову нагнул и шапку надел. – Любезный Олонец – белые берега. – Кайваны в Олонце не бывали.

  Онежане – На рогах онучи сушили. – Прохорята. – Прохоровы дети. – Прохор письмо прислал и любодырному велел деньги сбирать. Во всей Онеге нет телеги. – Летом воеводу возили на санях по городу.

  Орловцы – Проломленные головы. – Орел да Кромы – первые воры, да и Карачи на поддачу.

  Осташи – Волчьи объедки. Ершееды. – Опозорили, опозорили, а чем же? Уж и не говори!

  Пенежане – Покупала по цетыре денецки, продавала по два грошика; барыша куца куцей, а денег ни копеицки.

  Пензяне – Сура-речка у нас важная, течет потихоньку, донышко у нее серебряное, круты бережка позолоченные.

  Петрозаводцы – Качу лавочку, качу мытный двор, качу свой Торжок. – Боску съели. – Боска, боска, на тебе костку!

  Пошехонцы – слепороды. – В трех соснах заблудились. За семь верст комара искали, а комар у пошехонца на носу сидел. – На сосну лазали Москву смотреть.

  Псковичи – Небо кольями подпирали. – Хоцу скацу, хоцу не скацу.

  Ржевцы – Батьку на кобеля променяли.

  Романовцы – Схорони концы. – Барана в зыбке закачали.

  Дело было так: у одного поселянина украли маленького барашка. Завопил мужик благим матом, а его жена так затосковала, что хоть руки на себя наложить. Соседи сжалились. Ударили в набат, сделали сходку и решили сделать повальный обыск с тем, что если у кого найдут пропажу, то утопить вора.

  Поискали, поискали, приходят к вору, а романовец, только услышал приговор, спеленал ягненка и положил в зыбку. Вошедшие пришли и стали обшаривать избу и подполье. Романовец, качая своего барана, сказал старикам:

  – Вот вам правая рука через милое дитя, и чтобы ему с матерью на ноже поторчать, – отвечал романовец.

  Ростовцы – вислоухие. – Лапшееды. – Озеро соломой зажигали. – У нас-ти в Ростове, чесноку-ти, луку-ти много, а навоз-ти все коневий.

  Вислоухими названы по зимней шапке с ушами. Лапшеедами потому, что лапша – их любимое кушанье.

  Когда-то в Москве потребовалось много рыбы. Стали отовсюду ее требовать, и весть эта достигла до ростовцев. Дело прибыльное; но жаль, что озеро замерзло, так как запрос был по зиме.

  Думали, думали ростовцы и придумали растопить озеро и наловить рыбы. Натаскали множество соломы с изб, и староста скомандовал: «Ну, ребята! Валяй на счастливую. Зажигай, подпаливай!»

  Озера не растопили, а свою деревню спалили.

  Рязанцы – кособрюхие. – Мешком солнышко ловили. – Блинами острое конопатили.

  Серпуховцы – Дядя едет от Серпухова, бороду гладит, а денег нет.

  Сибиряки – Сибирь. – Золотое дно. – Тепло, жарко да масляно. – Сибиряк любит. – Чевошники.

  Смольяне – Якой губернии? – Смоленской. – Якого уезда? Города? – Драгобужска. – Якой волости? – Демьяновской посады! – Якова боярина? – Про то не ведам. – Кружники. – Хоть бейся о Малаховские ворота. – Крепки, как Малаховские ворота.

  Солигаличане – бревенники, известняки.

  Спасцы – Откуда ты, молодечь? – Спасской купеч. – Чем торгуешь? – Красным товаром: свечами и чистым дегтем.

  Старичане – Возьми сорок алтын? – Сороци, не сороци, а меньше рубля не отдам. Петуха встречали с хлебом-солью.

  Староруссы – Лошадь съели, да в Новгород писали, чтоб еще прислали.

  Судиславцы – грибовики.

  Суздальцы – мазанники. – Мазилы. – В Суздале да Муроме Богу помолиться, в Вязниках погулять, в Шуе напиться.

  Тамбовцы – молоканы. – Хрептуки степные.

  Тверитяне – ряпучиники. – Забегай! Забегай! – А что? – Не видишь, что куница бежит? – Это собака с Клементьева двора. – Ну, так пускай бежит. – Новоприведенная девонька. – Цвякалы, цуканы.

  Тихвинцы – Свято то место, где тихвинца нет. – Козу на колокольню тащили.

  Торопчане – таботеры. – Торопчанина обманет цыган, цыгана – жид, жида – грек, а грека – черт. – Цыгану лошадь на лапти променял.

  Тройчане – Поляки с пушками, а мы с клюшками.

  Туляки – Живет в Туле да есть дули. Бей челом на Туле, ищи на Москве. – Стальная душа. – Блоху на цепь приковали. – Бачика присядь, присядь – чижи летят. – Хорош заяц, да тумак, хорош малый, да туляк.

  Усольцы – огуречники.

  Угличане – Небось, небось, батька! Ведь это не наше.

  В старину было: погода ненастная, а время голодное. Пошли отец с сыном поворовать с горя. Ночь была темная, а отец к тому же был полуслеповат. Как вышли со двора, так и дорога пропала. Пропели третьи петухи, дорога опять нашлась, когда уже стало проходить удобное время. «Поди, батько, – говорит сын, – ты посмелее меня» – и указал ему на чужой дом. А в дом-то попали в свой. Дивится старик, что все в избе, словно как свое да знакомое; а сын кричит: «Не бойсь батька! Это не наше». «Как не наше? – возражает отец, – да и старуха-то моя!»

  Устюжане – мазы. – Черносеребреники. – Красноязыки.

  Холмогорцы – заугольники. – Царя из угла встречали.

  Чухломцы – рукосуи. – Рукавица за поясом, а других ищет.

  Шуяне – Беса в солдаты отдавали. – В Питере бывал, на полу сыпал и тут не упал. – Кабы мне крепкого мыльца.

  Юрьевцы – китаешники.

  Ярославцы – Красавцы-белотелы. – Ярослав-городок – Москвы уголок. – Пуд мыла извели, а родимого пятна у сестры не смыли.



30/10/2019

ПОДЕЛИТЬСЯ



КОММЕНТАРИИ

1 Бегунами названы нерехотцы потому, что бегают по зимам с безменом скупать пряжу.


Русские народные присловья