Михаил Забылин
Русский народ. Его обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия

Домашняя утварь и мебель


  Главное украшение домов составляли, кроме вышеупомянутой обстановки, образа: не было покоя, где бы их не висело несколько. И чем хозяин был зажиточнее, тем более это выказывалось множеством образом. Их ставили не только в жилых покоях, но в сенях, лавках и амбарах1. Большому числу образов в домах способствовало еще и то, что в старину было в обычае дарить приятелей образами. Таким образом, также царей и князей дарили образами монастыри, владыки и бояре.

  Все иконописные произведения были русских мастеров, так как, по общему верованию, благодать над тем образом не могла существовать, который был писан иноверцем.

  Образа ставились в переднем углу, и этот угол задергивался занавесом, называемым «застенок». Сверх того, каждый образ отдельно задергивался привешенным к концу его убрусом, а внизу спускался конец материи, называемый пеленою, часто (у богатых) украшенный дорогими камнями, жемчугом, блестками и т. д. В праздники их меняли на более дорогие и красивые.

  В домах зажиточных хозяев, кроме образов, находящихся в каждой комнате, было по комнате, назначенной исключительно для молитвы. Здесь находилось все, что должно служить для моления: образа, аналой, молитвенные книги, просфора Пресвятой Богородицы, которой приписывали благодатную силу и ставили во время трапезы на стол, а по бокам подсвечники с восковыми свечами. На полице под образами лежало крылышко для обметания пыли и губка для обтирания. Таковые комнаты назывались крестовыми, позже молельнями, где священники совершали утреню, вечерню, часы; некоторые имели своих священников; а набожные вельможи имели даже домовые церкви.

  В сенях каждого дома лежали рогожи или ковры. Они положены были для того, чтобы обтирать подошвы ног, так как в старину не было в употреблении калош. Для сидения служили лавки, приделанные, как сказано было, к стенам наглухо. Какою материею были обиты стены, тою же материею обивались и лавки. Затем на лавки накладывались куски материи, называемые полавочниками; они делались о двух полотнищах, так что одно было длиннее другого. Первое закрывало лавку во всю длину, а последнее свешивалось до земли, закрывая средину пространства между лавкою и полом. Их длина и ширина были различны, смотря по лавкам, которых величина была соразмерна покоям. Так, например, были полавочники в 6 аршин длиною и два шириною; но из этого нельзя заключать, чтоб лавки были широки, ибо здесь принималась широта всего полавочника, в двух полотнищах2. Полавочники переменялись: в будни клались попроще, в праздники и во время приема гостей – понаряднее. Таким образом, в будни полавочники клались суконные, а в праздники из шелковой материи, подбитые какою- нибудь простою тканью и отороченные куском материи другого цвета. Также куски клались на окна и назывались наоконниками. В будни клались простые коврики, в праздники – шелковые материи, вышитые золотом. Длина их была от двух до трех аршин, а ширина – около двух; вероятно, они спадали вниз с оконного карниза.

  Вообще как налавочники, так и наоконники были разных цветов: светло-темного, голубого, кирпичного, гранатного и преимущественно красных отливов, иногда вышитые узорами. На налавочниках узоры на меньшем полотнище делались другие, чем на большом. Кроме лавок для сидения, делались еще скамьи и стольцы. Скамьи были шире лавок, например: до двух аршин шириною, длиною делались до четырех аршин; в одном конце их приделывалось возвышение, называемое приголовником. На них не только садились, но и ложились после обеда. Они покрывались, как и лавки, полавочниками. Иные скамьи служили постоянно кроватями. Стольцы были обыкновеными табуретами для сиденья одному лицу и также накрывались куском материи. Скамей и стольцев в доме было немного, а кресла и стулья составляли роскошь царского двора и знатных бояр, даже и там были в небольшом количестве; в народе же вовсе не употреблялись. Столы делались деревянные, большею частью дубовые, длинные и узкие. У зажиточных людей иногда их разрисовывали изображениями из Св. Писания, а бока и ножки украшались резьбою. Кроме больших столов, были столы маленькие, то аспидные, то украшенные разными камнями. Большие столы покрывались подскатертниками, это была вещь, необходимая для приличия. Во время трапезы поверх подскатертника накрывался стол скатертью. Скатерти и подскатертники работались вообще дома и служили предметом занятий для многочисленной прислуги. Как налавочники и наоконники, так скатерти и подскатертники переменялись по праздникам. В будни столы покрывались полотняными и суконными кусками, в праздники – бархатными, алтабасовыми, каановыми подскатертниками с золотошвейными каймами. Скатерти у бедных людей были полотняные, грубой отделки. У богатых – шитые, браные с бахромами. Все эти покрывала вообще на столах, окнах и лавках назывались хоромным нарядом. Стенных зеркал у русских вообще не было. Церковь не одобряла их употребления. Особенно духовным лицам собор 1666 г. положительно запретил иметь зеркала в своих домах; благочестивые люди избегали их как одного из заморских грехов; только зеркала в малом формате привозились из-за границы в большом количестве и составляли принадлежность женского туалета. Также старинное благочестие избегало стенных картин и эстампов, не допуская других украшений в этом роде, кроме икон; но в XVII веке мало-помалу начали входить в общий обиход картины и эстампы сначала в церквах, хоромах, потом у знатных лиц. Вкус к ним начал распространятся и между прочими сословиями, и уже в конце XVII века их продавали в овощном ряду в Москве. Впрочем, эстампы, которые тогда дозволяли себе вешать в золоченых рамах богатые люди, заключали преимущественно священные предметы, но их строго отличали от образов, и они вовсе не имели никакого священного значения.

  Кровати. Кроватью в старину служила прикрепленная к стене скамья или лавка, к которой приставляли другую лавку. На этих лавках клали постель, состоявшую из трех частей. Пуховика или перины, изголовья и подушек. Было два изголовья – нижнее называлось бумажным и подкладывалось под верхнее, на верхнее клались подушки, обыкновенно три; постель покрывалась простынею из полотна или шелковой материи, а сверху одеялом, входящим под подушки. Постели убирались понаряднее в праздники или на свадьбах, попроще в обычные дни. В нарядных постелях на изголовья и подушки надевались наволоки камчатные, бархатные, атласные, обыкновенно красного цвета, шитые золотом и серебром, унизанные жемчугом по окраинам. Одеяла постилались, подбитые соболем, атласные, красного цвета, с гравами, то есть с каймами золотой и серебряной материи, подбитыми соболями. Самые перины были набиты лебяжьим или чижовым пухом. Наволоки были на простых постелях тафтяные, белые или красные, подбитые крашениною. Простые одеяла подбивались заячьим мехом. Вообще, однако, постели были принадлежностью только богатых людей, да и у тех стояли более для вида в своем убранстве, а сами хозяева охотнее спали на простой звериной шкуре или на матрасе. У людей посредственного состояния обычною постелью служили войлоки, а бедные поселяне спали на печах, постилавши под головы собственное платье, или же на голых досках. Детские колыбели делались висячие, всегда широкие и длинные, для того чтобы дитя могло расти, а внутри них всегда привешивались образки или крестики.

  Для хранения домашних вещей употреблялись скрыни3, сундуки, погребцы и чемоданы. Посуду ставили в поставцах, эти поставцы были столбы, уставленные со всех сторон полками. Книзу их делали шире, кверху уже; на нижних полках ставили более массивную посуду, на верхних мелкую. Разные женские украшения хранились в ларцах, которые сами по себе украшались великолепно, наводились яркими красками и золотом, расписывались узорами и окаймлялись металлическими кружевами. Такие ларцы передавались из рода в род вместе с драгоценностями, какие там сохранялись. Для украшения в домах зажиточные люди раскладывали разные безделки, вроде следующих: серебряные яблоки, позолоченное изображение петуха с белым хвостом, на поддоне мужичок серебряный, костяной город с башнями, и миниатюрные изображения разных домашних принадлежностей из золота и серебра, например: жук, в котором было паникадило, стол, четыре подсвечника, рассольник, рукомойник, четыре блюда, четыре тарелки и проч., все в малом виде, так что вместе два фунта и 38 золотников; или, например, ставец серебряный, в котором была бочка, зеркальце и т. п. Знакомство с Европой ввело к нам часы. Так у Артамона Сергеевича Матвеева было несколько часов; одни показывали часы астрономического дня, на других означалось время от восхода до заката солнца, третьи показывали течение суток с полуночи, в полдень, как наши часы нынешнего времени. Часы стенные, карманные составляли редкость, и гораздо употребительнее были часы боевые, стенные и столовые. Устройство их от наших отличалось тем, что в них ни стрелка по цифирному кругу, а самый круг двигался. Столовые часы делались с затейливыми фигурами, например, с четвероугольною крышкою, с перилами наверху, или медное изображение слона с сидящим на нем человеком, или в виде башни. На чердаке ее сделаны были изображения людей, а на самой вершине – изображение орла4.

  Освещение. Освещение в домах было свечами восковыми и сальными. Восковые употреблялись преимущественно у богачей, и то единственно в праздничные дни и во время торжественных собраний. В самом царском дворце зажигали сальные свечи. Свечи вставлялись в подсвечники, которые были стенные, прикрепленные к стенам, стоячие, значительной величины, и малые, и ручные. Вообще они назывались шандалами, делались обыкновенно из меди, иногда из железа. В XVII веке у зажиточных людей были в домах так называемые струнные медные подсвечники, сделанные из натянутых и расположенных удобно медных проволок. Ночью, чтобы иметь огонь, держались ночники. По случаю больших собраний освещали дома висящими паникадилами, которые в богатых и знатных домах были серебряные и делались с разными фигурами.

  Для домашнего обихода держались стоячие фонари, с ними прислуга ходила в конюшни и кладовые. У простых поселян избы освещались лучинами. (А. Ю. 445. А. И. П. 406. Доп. VI. 105. – Врем. XIII . Расх. кн. 9. 52. Mejer jer b. 232. – Бербер. 32.)

  Предметы вместимости. Для хранения громоздких хозяйственных припасов в клетях употреблялись бочки, кади, лукошки разной величины и объема. Бочки в старину были самым обыкновенным вместилищем и жидкостей, и сыпучих тел, например хлебного зерна, муки, льну, рыбы, мяса сушеного, поскони и разного мелкого товара, как то: гвоздей, цепей, замков, топоров и других принадлежностей хозяйства. Сосуды для варения в поварнях были котлы: медные и железные; там, где приготовлялась каша на большое количество людей, во дворе, они достигали больших размеров, например в 7 ведер. Другие были в 4 ведра, в ведро, в полведра и вообще назывались творенными и тестовыми котлами в отличие от пивных и винных, достигавших размера пятидесяти ведер. Для небольшого количества пищи употреблялись горшки. Жаренье производилось на сковородах, не только железных, но и на медных, луженых с рукоятьями; для месива теста употреблялись деревянные корыта и большие чаны; для мытья белья – корыта, ночвы, буки, для носки воды – ведра, кумчаны, корчаги, ендовы, кувшины. По окончании обеда у рачительных хозяев все сосуды вымывались, вытирались, потом опрокидывались вниз и ставились на полках в кухне или чулане. В праздники, когда все в доме облекалось в праздничный вид, и в поварню отпускалась посуда лучшей доброты5.

  Для омывания употреблялись рукомойники и лохани; у богатых людей они были серебряные и позолачивались. У людей посредственного состояния медные и оловянные. Нередко рукомойник был оловянный, а лохань – медная. Примером богатого старинного прибора для умывания может служить рукомойник Ивана Васильевича, серебряный, позолоченный, с изображением фигур (образов) на стоянце, тоже испещренном чеканными фигурами; при нем серебряная лохань с чеканным изображением рыб и раков.

  Столовая посуда. Столовая посуда для пищи и питья носила общее название судков. Жидкое кушанье из поварни для стола носили в кастрюлях и оловянниках – медных или оловянных с покрышниками. Другая посуда для носки жидких кушаний была рассольник, также с покрышкою, род соусника: он употреблялся также и для соленых плодов. За столом жидкая пища разливалась в мисы: у богатых они были серебряные, у небогатых – оловянные и деревянные. Твердые кушанья приносились на блюдах. Были блюда разной фигуры и различной величины, приспособленные к известному роду кушаний, и поэтому назывались: блюдо гусиное, блюдо лебяжье. На одних блюдах приносилось кушанье из поварни, другие оставались перед гостями так, чтобы два человека и более могли есть с одного блюда. Последнего рода блюда назывались «блюдцами». Овощи подавались на блюдах особой формы, называемых «овощниками». К большим блюдам приделывались кольца по два, по четыре. Это показывает, что их носили человека по два. У богатых блюда были серебряные с выбойчатыми мишенцами по обводу; у людей посредственного состояния – оловянные или полуженные, медные. Тарелки, называемые тарели, не были в повсеместном употреблении, и там, где они ставились перед гостями, не переменялись во все продолжение обеда, а поэтому в домах их было немного; у богатых они были серебряные, граненые, иногда позолоченные; у менее зажиточных – из польского серебра или оловянные. Весом они до полуфунта, а некоторые и массивнее, например, в три четверти фунта. В домашнем сервизе немногие из них были больше остальных. Вероятно, название тарели смешивали с названием блюда, так что в одном месте плоскую посуду, поставленную перед гостями, называли тарелями, а в другом – блюдами. Ложки у богатых были серебряные, позолоченные, с фигурою на конце рукояти и с надписью, кому принадлежит. Ножи в богатых домах оправлялись золотом и серебром с драгоценными камнями: их не подавали гостям, потому что кушанье подавалось уже разрезанное. Вилки были двухзубые, а иногда их вовсе не клали. Салфетки не употреблялись. Но необходимою принадлежностью столового прибора почитались: солоница, уксусница, перечница, иногда горчица. Когда готовили стол к трапезе, то, постилавши скатерть, ставили на нее эти сосуды. Солоницы делались на стоянцах с покрышками и с рукоятками, уксусницы и перечницы на ножках; эти сосуды иногда соединялись в один, например, солоница, а кверху ее перечница. Серебряные солоницы и перечницы украшались узорами и литыми изображениями, например, солоница на зверках, солоница с верхом, украшенным финифтью с изображением людей по бокам6.

  Столовые сосуды для приноса питий были: ендовы, мутормы, ведра, кувшины, сулеи, четвертины, братины. Ендова был сосуд более кухонный, но употреблялся и как столовый для приноса питья; ендовы имели различную величину, например, иные заключали в себе целое ведро, другие – по шести ведер, а некоторые были столь малы, что заключали в себе весу только две гривенки. Редко употребляемые при обыкновенном обиходе, они были медные, выложенные, с носком и рукояткою. Муторма была сосуд, близкий по виду к ендове, также с носком и с рукоятью, в чем заключалось их различие – неизвестно. Ведра были только служебною посудою, но сделанные в малом размере ставились с напитками на столе; были таким образом серебряные сосуды, в форме ведра, носившие это название, с дужкою наверху, цилиндрической формы, а иногда многосторонниками.

  Кувшины, как теперь называют сосуды с раздутыми боками посредине, с суженою шейкой, с расширенными краями, с носками и с кругообразной рукоятью. Были кувшины серебряные с обручами на шейках, с крышкою наверху, на которой становились какие-нибудь фигуры выпуклые, например яблоко и так далее, иногда в ручке кувшина приделывалась цепочка. Четвертиною, как показывает ее название, была четвертая часть единицы ведра, то есть кварта; но в домашних приборах этим именем называли сосуд, раздутый по бокам, несколько похожий на суповую чашку с крышкою; в них отсылали питье из дома отсутствующим особам. Четвертины были разной величины, даже так малы, что вставлялись в небольшую шкатулку. Братина, как показывает ее название, был сосуд, предназначенный для братской, товарищеской попойки, наподобие горшка с покрышкою. Из них пили, черпая чумками, черпальницами, ковшами. Братины были разной величины: небольшие употреблялись даже прямо для питья из них и назывались братинками. Сулеи были маленькие бутылки с узким продолговатым горлом и с цепью; они привешивались к поясу в дороге7.

  Кружки, чаши, корцы и проч. К прочим сосудам принадлежали: кружки, чаши, кубки, корцы, ковши, подстаканы, чарки, овкачи и болванцы.

  Кружки были цилиндрические сосуды, с рукоятью и крышкой, всегда в одну стену снизу доверху, кверху несколько уже, обыкновенно круглого вида, как показывает самое название; но были также кружки осьмигранные; они ставились на поддонах. Нормальная величина кружки определялась ее мерным значением, так как кружками собственно называлась определяемая мера (половина четвертины, ⅛ ведра). Но эта мера не всегда соблюдалась, как показывает различие веса, например 4 фунта и в 1 фунт. Следовательно, объем кружек был различен.

  Чашами назывались большие разложистые сосуды круглого вида с рукоятками, с кольцами, с намостками, со скобами, весившие иногда до двух фунтов и более; но вообще под этим названием разумели пропорцию выпиваемого собеседниками вина; в этом смысле на одной братине находится надпись: «В сию братину наливается богородицына чаша». Пить сию чашу значило пить в честь кого-нибудь или за чье-либо здоровье. Таким образом, говорилось: «Государева чаша, патриаршая чаша».

  Кубками назывались сосуды с круглым, иногда дощатым или плоским дном, с крышками, на подставке, иногда на ножке и на поддоне. К ним иногда приделывались цепочки. Делались кубки двойчатые, то есть разделившиеся на две половинки, из которых каждая составляла особый сосуд для питья. Величина кубка была различна. Всем известен громадный сосуд Ивана Васильевича Грозного, хранящийся в Оружейной палате, весом в 1 пуд весом фунтов, в сажень вышиною. У знатных и богатых домохозяев были большие кубки весом до четырех и до пяти фунтов, но они большей частью служили только для украшения в поставцах. В употреблении были кубки весом в полфунта, фунт, около того. Были из строфокамиловых яиц, оправленных дорогими камнями, золотом и серебром.

  Стопы были большие высокие стаканы, иногда с рукоятью, с носками и крышкою.

  Достаканы были средней величины стаканы, иногда с рукоятью, на ножках, обыкновенно с разложистыми круглыми краями, иногда же с угольчатыми, и ставились на маленьких поддонах.

  Ковши были низенькие сосудцы, круглые и овальные, с дном в виде полушария, с дощатою ручкою, называемой Полкою, иногда с загибом на конце. Ковши были обсыпаны по краям жемчугом и весили по три фунта и более.

  Кроме этих сосудов, были разные другие сосуды, более или менее нужные в домашнем хозяйстве, как то: солонки, орех индийский (вероятно кокосовый), оправленный в серебро, Туриный или турий рог, оправленный в золото и серебро, с искусно приделанной к нему ножкою, чтобы ставить. Из него пили вино. Потом их отливали из серебра или золота.

  Корцы отличались от ковшей тем, что дно у них было плоское; маленькие корцы назывались корчиками. Их название произошло от того, вероятно, что прежде их делали или из березовой коры, или из древесных кореньев.

  Чарки. Так назывались маленькие сосудцы с круглым или плоским дном или на ножках с закругленною ручкою, иногда с покрышкою.

  Болванцы или овкачи. Хотя эти сосуды существовали в числе домашней посуды, но отличительной их формы не знаем. Из описаний видно, что они были массивны, иногда весили до 4½ фунтов.

  У богатых и знатных людей сосуды были золотые и серебряные и относительно работы различных видов: чеканные, гладкие, сканные, то есть витые, граненые (грановитые), травчатые, камфаренные, стеклянистые, пупчатые, решетчатые и др. Фон стены сосуда назывался землей, по которой и делались различные выпуклые изображения трав, людей, животных и пр., как то видим на стенках кубков и чаш. Сосуды с покрышками иногда украшались затейливыми изображениями. Кроме узоров трав и фигур, было в обычае писать надписи, касающиеся веса и относительно какого-либо изречения, а иногда надпись говорила о том, от кого и кому сосуд подарен. Надписи делались или на дне, или по наружным стенам сосуда.

  Кроме металлической посуды, была и другая, конечно. У богачей сосуды были агатовые, сердоликовые, из горного хрусталя, а между тем входила в употребление стеклянная и хрустальная посуда с теми же названиями. Стеклянная посуда привозилась из-за границы. Причем эта посуда нередко была и разноцветная. Из деревянной посуды, которой пользовался простой народ, известны были чашки, тарели и прочее, также ковши, корцы, солоницы. Эта посуда делалась по селам и развозилась по городам, по рынкам. Деревянными изделиями в особенности славились калужане, гороховцы и карельцы. Деревянные изделия нередко украшались резьбою, весьма затейливою и расписною.



30/10/2019

ПОДЕЛИТЬСЯ



КОММЕНТАРИИ

1 Carl. 356. – Petr. 387.

2 Опис. Хорозина. Нар. О. З. 1851 г. Сент. 115.

3 Род колодцев с выдвижными ящиками.

4 Chensel. Hacl. 277. Домост. 93. Коллинс. 21. Мат. для Ист. Ст. Раз. 200. Врем. IV. См. 22–VIII Оп. им. тат. 37. Раз. кн. Ник. 9. Дом. Б. Р. Ц. Забел. От. Зап. 1851 г. Сент.

5 А. И. I. 285. II. 399. – А. Ю. 499. Врем. VIII. Оп. им. тат. 22. XIII. Рас. кн. 43. Домост. Врем. 1. 67.

6 А. юр. 444. 445. – Вр. IV. См. 22. – Врем. VII. Оп. Им. Цар. Ив. Вас. VIII, Оп. им. тат. – Врем. XVIII. Рас. кн. 38. Собр. гос. гр. I. 320. 401. 406. 409. Достопр. Кремля 36. 49. – А. И. I. 4. 406. 428. – Доп. VI. 101. – Рус. Стар. 87. Пов. о пос. Щиле. Рук. И. П. Б.

7 С. Г. Гр. I. 401. 406. 409. – Врем. IV. См. 20. – VII. Оп. Им. Ив. Вас. 25. 45. VIII. Оп. им. тат. 22. 35. – А. г. Шуи. 176. – А. И. I. 285.


Домашняя утварь и мебель